- 23.01.25
- 1,240
- 33,300 ₽
- 18
Конституционный суд установил временные правила, по котором суды будут рассматривать дела с купленной криптовалютой, а не добытой в процессе майнинга.
«Конституционный суд указал на недостаточность и фрагментарность действующего регулирования цифровых активов: их квалификация, включая токены и стейблкоины, должна основываться на законе с учетом конкретных обстоятельств дела, а не зависеть от воли сторон»
Марат Аманлиев защищал интересы Дмитрия Тимченко, который в 2023 году купил стейблкоины и заключил соглашение о передаче актива в управление другому лицу для перепродажи на бирже. В установленный срок управляющий не вернул средства, поэтому Тимченко обратился в суд, где ему отказали в иске.
Дело дошло до КС, который решил, что суды должны защищать права владельцев на криптовалюту, но только если они предоставят доказательство ее законного получения. Подробнее о решении КС мы писали здесь.
Теперь суды не смогут использовать неуведомление ФНС о получении цифровой валюты и сделках с ней для отказа в защите прав владельцев. Фактически уведомление превращали в карательный инструмент, а ситуация с невозвратом активов оказывалась легализованной, то есть их можно было безнаказанно не возвращать.
«Конституционный суд указал на недостаточность и фрагментарность действующего регулирования цифровых активов: их квалификация, включая токены и стейблкоины, должна основываться на законе с учетом конкретных обстоятельств дела, а не зависеть от воли сторон»
Марат Аманлиев защищал интересы Дмитрия Тимченко, который в 2023 году купил стейблкоины и заключил соглашение о передаче актива в управление другому лицу для перепродажи на бирже. В установленный срок управляющий не вернул средства, поэтому Тимченко обратился в суд, где ему отказали в иске.
Дело дошло до КС, который решил, что суды должны защищать права владельцев на криптовалюту, но только если они предоставят доказательство ее законного получения. Подробнее о решении КС мы писали здесь.
Теперь суды не смогут использовать неуведомление ФНС о получении цифровой валюты и сделках с ней для отказа в защите прав владельцев. Фактически уведомление превращали в карательный инструмент, а ситуация с невозвратом активов оказывалась легализованной, то есть их можно было безнаказанно не возвращать.
